Письма

От Редколлегии.

С благодарностью Моисею Берченко, который в потоке всевозможных публикаций по теме Холокоста заметил и нам указал на малоизвестное явление - еврейское праведничество. Малоизвестное благодаря мифу о том, что евреи были только безвольными жертвами. И хотя мы уже довольно много знаем об участии и роли евреев в сопротивлении нацистам (активное участие во всех союзнических армиях, в партизанском движении, в подпольной деятельности в крупных городах, концлагерях и т.д.), проявления человечности (даже по отношению к врагам: описаны случаи, когда уцелевшие евреи помогали спасаться раненым и голодным немецким солдатам в эпилоге войны) еще ждут своих историографов, свободных от идеологических догм.

О том, что такое явление действительно существует, есть несколько свидетельств на нашем сайте. Недавнее из них - о том, как Самуил Маркович Певзнер спасал детей Белостока (http://www.netzulim.org/R/OrgR/Articles/Stories/Pevzner.html).
Мы поддерживаем инициативу Моисея и просим присылать известные вам факты о евреях-праведниках, независимо от того, кто был спасенный, а также свои соображения о том, как и где следует создать памятник - Аллею Праведников.

 

Еврейские праведники.

 

Моисей Берченко


 

Это было в Израиле, в Хайфе, на вечере, посвящённом памяти жертв Холокоста во второй мировой войне...

Бывшие малолетние узники фашистских концлагерей и гетто, теперь уже немолодые, убелённые сединами люди, рассказывали собравшимся об ужасах пережитого в фашистских концлагерях и гетто. При воспоминаниях о прошлом их голоса часто срывались, глаза слезились, а по щекам катились слёзы. Людская память как бы возвращала их к той страшной поре, вызывала живые видения, воскрешала лица и голоса родных и близких, замученных и погибших в фашистских концлагерях и гетто в те страшные годы... Нелегко давались те прилюдные воспоминания людям, прошедшим через муки, голод, страдания, унижения и смотревшим много раз в глаза смерти. Им приходилось вторично переживать те ужасы, свидетелями которых они были. Но это был их долг, долг оставшихся в живых перед памятью невинно погибших шести миллионов евреев и долг перед всем человечеством, долг перед человеческой правдой и стремление уберечь будущие поколения людей от повторения ужасов фашизма в настоящем и будущем.

Вспоминали не только о зверствах и издевательствах фашистов. С благодарностью назывались имена тех людей, неевреев, которые, рискуя собственной жизнью и жизнью своих семей, укрывали и спасали евреев в разных странах в страшные годы фашизма. Эти благородные люди получили название праведников. Их имена увековечены в Музее Яд Ва Шем на горе Герцль в Иерусалиме: в память о каждом праведнике посажено дерево. С каждым годом деревьев становилось всё больше и больше, и они образовали Аллею праведников. Теперь живых праведников больше не осталось, и деревьев больше не сажают, но неизвестные раннее имена праведников увековечивают и заносят в специальную Книгу памяти.

К сожалению, нет на территории Музея Яд Ва Шем Аллеи еврейских праведников. И не потому, что еврейских праведников не было, а потому, что о них рассказано и написано удивительно мало. Мне захотелось хоть в какой-то степени восполнить этот пробел, и я решил рассказать на том собрании о десяти евреях-праведниках, погибших при спасении пленных красноармейцев. Подвиг десяти евреев, невольным свидетелем которого я стал, был настолько поразителен, что я боялся, что у многих присутствующих могут возникнуть сомнения в его подлинности. Но я ошибся... После моего выступления ко мне подошли оставшиеся в живых земляки и родственники погибших и выразили благодарность за то, что я сумел рассказать людям о подвиге десяти погибших евреев. Вот история этого подвига...

Было это в самом начале войны. Кажется, в конце июля – начале августа.

Отец мой был командиром Красной армии, служил в противотанковом дивизионе на самой границе. Я с мамой, как семья военно-служащего, находились недалеко от его воинской части. Утром, 22 июня раздались взрывы немецких авиабомб, пикирующие самолёты выпускали одну за другой пулемётные очереди, наводя ужас на мирное население. Противотанковый дивизион отца был одним из первых, принявших бой с немецкими войсками. Надо отдать должное командованию воинской части. Была выделена грузовая машина-«полуторка», на которую в спешном порядке погрузили жён и детей командиров и отправили их на железно-дорожный вокзал. Там нас разместили в товарных вагонах-теплушках, прицепили паровоз и отправили на Восток...По пути следования наш эшелон немцы бомбили несколько раз, появились убитые и раненные. Затем немецкий десант отрезал дальнейшие пути отступления. Об этом сообщили машинисту паровоза местные обходчики. Машинист остановил поезд в лесистой местности и предложил всем покинуть вагоны и разбрестись в разные стороны...

Нам удалось добраться до небольшого еврейского местечка Малые Черновцы, Винницкой области, на Украине. Мы поселились у реки, в одном из многих пустующих еврейских домишек, хозяевам которых пришлось бежать от немцев. Через небольшую реку был проложен мост. По этому мосту отступали последние части Красной Армии, служившие в тех местах. Служил там и родной брат моей мамы Борис Конер. Моя мама и бабушка, как и многие другие, выходили на этот мост, чтобы узнать у красноармейцев, далеко ли немцы, почему наши войска отступают, когда вернутся и т.д. Но была ещё у многих надежда встретить среди отступающих своих земляков, родных и близких.

И вот свершилось чудо! Моя мама и бабушка увидели на мосту среди отступающих моего дядю Бориса, когда недалеко от местечка появились первые немецкие войска. Все дороги к отступлению были уже отрезаны. Многие красноармейцы-украинцы, жители близлежащих сёл, забегали в еврейские дома, переодевались в гражданскую одежду и бежали к себе домой. Бабушка уговаривала дядю переодеться и остаться у нас. Но он отверг это предложение. Вскоре его часть приняла неравный бой с немцами, и оставшиеся в живых красноармейцы были захвачены в плен. Попал в немецкий плен и раненный дядя Борис. Там, при построении, после «шванц-парада», его и ещё двух евреев-красноармейцев подвергли зверским издевательствам и расстреляли. Об этом, рассказал бабушке, выполняя просьбу дяди Бориса, его сослуживец, очевидец казни, которому удалось бежать из немецкого плена с помощью десяти еврейских праведников, о подвиге которых мой рассказ.

В местечке Малые Черновцы водопровода не было. Воду для своих нужд жители набирали из колодцев. Воды им хватало. Когда пришли немцы, им требовалось много воды для того, чтобы напоить не только своих солдат, но и огромных лошадей-тяжеловозов, перевозивших орудия, и для походных кухонь, готовивших пищу, и для стирки. Колодцы не могли обеспечить быстрого забора такого количества воды, и немцы осуществляли забор воды из реки. К реке пригонялись водовозы, а заполнение цистерен водой проводилось пригнанными пленными красноармейцами. Пленные красноармейцы забегали в еврейские дома, брали вёдра и спешили к реке и обратно к водовозам, заполняя цистерны водой. Это повторялось несколько дней и, очевидно, у красноармейцев возник план побега.

Евреи в местечке старались не выходить лишний раз из домов, не появлялись на улицах, старались не привлекать внимания к себе, переговаривались тихо, закрывали ставни. Но необходимость в воде заставляла их, рискуя жизнью, пробираться к колодцам. В нашем доме, где ютилось несколько еврейских семей был один мужчина. Это был старик около 75-80 лет. Стройный, высокий с белой, окладистой бородой. Он и был главным «добытчиком» воды. В тот день он пошёл за водой. Для большей безопасности решили послать с ним и меня. Надеялись, что немцы не проявят жестокости к седовласому старику с ребёнком. Мы пробрались к колодцу, старик набирал воду, а я огладывался по сторонам, чтобы заметить приближение немцев, если они появятся. Набрав ведро воды, мы, крадучись, направились к нашему дому. Когда мы приблизились к нашей улице, то услышали выстрелы и немецкие окрики. Не рискуя быть замеченными немцами, мы затаились в оказавшемся маленьком сарайчике, служившем жилищем для домашней козы, и решили переждать, пока всё стихнет, и немцы уйдут. Немецкие крики ещё долго продолжались, а потом стихли. Мы прождали ещё немного и решили, что немцы ушли. Не помню, сколько времени длилось наше пребывание в козьем сарайчике. Сейчас мне кажется, что целая вечность. Думается, что так казалось и тогда. Кроме того, дома оставалась жена старика, моя мама и бабушка, и мы беспокоились о них. Да и сколько можно было ждать, ведь кругом всё стихло? И старик решил выглянуть из-за угла, чтобы убедиться в возможности возвращения домой.. Мне же он наказал, не выглядывать и не появляться на улице до тех пор, пока он не вернётся за мной. Через узкую щёлку я смотрел, как старик дошёл до угла, завернул за угол, и тут раздался его громкий крик. До сегодняшнего дня стоит этот крик у меня в ушах... Это он предупреждал меня об опасности, и ему я обязан тем, что остался в живых.

Прошло много времени, но старик не вернулся. Я не удержался и осторожно выглянул на улицу. У реки стояли водовозы. Рядом с домами, у реки, были выстроены десять мужчин-евреев с поднятыми вверх руками. В этом ряду с краю десятым стоял мой старик. Немцы окружили евреев кольцом, направив на них свои автоматы. Увидев это, я снова спрятался в своём укрытии и просидел в нём до сумерек. И только тогда, когда услышал душераздирающий женский плач и крики, я вышел из своего убежища и направился к дому. Меня уже не ждали и не надеялись, что я живой...

А произошло вот что. Когда красноармейцы стали бегать по домам в поисках вёдер, кто-то из них упросил евреев дать им одежду, чтобы переодеться и совершить побег. Евреи помогли. В общей сутолоке и беготне немцы не сразу заметили отсутствия беглецов. Казалось, план побега удался. Но когда цистерны были заполнены водой, немцы построили и пересчитали пленных красноармецев. Обнаружилось отсутствие нескольких сбежавших пленных. Тогда немцы стали врываться в дома, совершать обыски и вытаскивать на улицу живущих там мужчин-евреев в качестве заложников. Их было всего девять человек мужчин-евреев. Но немцам почему-то требовалось десять человек-заложников. Десятого они долго искали. И в этот злочасный миг появился из-за угла десятый-старик... К этому времени на улицу выгнали и семьи заложников. Немецкий офицер обратился к заложникам и выгнанным на улицу евреям с речью, в которой предлагал выдать красноармейцев-беглецов, иначе заложники будут расстреляны...

Никто из евреев-заложников и членов их семей под угрозой смерти не выдал ни одного беглого пленного красноармейца. Все евреи-заложники были расстреляны...

Рассказывая об этой трагической истории, я хочу подчеркнуть, что не только русские, украинцы и белоруссы спасали евреев в годы фашизма и были причислены к праведникам, но и евреи ценой собственной жизни в те годы спасали русских, украинцев, белоруссов и людей других национальностей.

Десять евреев, спасших ценой собственной жизни пленных красноармейцев разных национальностей в Малых Черновцах, заслужили по праву признания их еврейскими праведниками, а память о них должна быть увековечена в Музее Яд Вашем в аллее из десяти деревьев – Аллее Еврейских праведников.

И ещё одним, нерукотворным, памятником трагедии еврейского народа и его героического противостояния многочисленным врагам и победами над ними является человеческая память.

Из шести пунктов, которые должен вспоминать каждый еврей ежедневно, второй по счёту - не предавать забвению события, свидетелями которых мы были. Этот тяжкий груз человеческой памяти приходится нести через всю жизнь. Тора утверждает, что только «когда дарует вам Господь покой, усмирив всех врагов ваших на земле, которую Он, Господь, даёт вам в наследственное владение – сотрите память об Амалеке из поднебесной .»

Амалек - имя военачальника, преследовавшего евреев при выходе из Египта. Его имя стало нарицательным для врагов еврейского народа - Аммана, Гитлера, Сталина, Саддама Хусейна, Ахманинеджада и др.

С верой в то, что наступит время, когда Господь усмирит всех врагов еврейского народа на земле, хочется закончить этот рассказ.

 

Послесловие:

Уважаемый Григорий, Роза, Геня и мои товарищи-узники из нашей организации. Я обратился в Музей Яд Вашем c просьбой организовать Аллею Еврейских праведников. Но получил отказ, так как больше аллей они не организуют в Иерусалиме. Хотелось бы, чтобы такая аллея или памятник были сделаны в Хайфе, там, где имеются памятные плиты в честь праведников-не евреев.
Эту историю я рассказал на собрании узников в Хайфе, в большой аудитории Бейт Оле. Ко мне подошли супруги Левины (кажется так) и сообщили, что они из Малых Черновцов, и история эта им известна. Хорошо бы узнать у них, может быть, они помнят некоторые фамилии погибших евреев-праведников.

Дайте ход этой истории.

Привет от меня всем нашим товарищам-узникам.

С уважением Моисей.


Отклики:

- Григорий Пустильник: Воспоминания Мойсея Берченко - правда.
Я сам родился и жил в маленьких Черневцах Винницкои обл. Мой дядя, брат моего отца, Пустильник Мойше был среди этих заложников и растрелян. Мне стали известны еще три заложника: Меламед Янкль, его дед (шойхат) и Грушанский (имя не помню). Заложников было не 10 а 12. Выжившие жители местечка, проживающие в Израиле, собрали деньги и поставили памятник около моста через реку Мурафа. Убийство заложников могут подтвердить Мина Красноштейн (Реховодская организация) и Исак Геллер (Иерусалимская Центральная).
Мойсей Берченко был членом нашей (Хайфской) организации до 1995 г. Он профессор истории. Потом он переехал к сыну в Москву.
Фамилии остальных евреев, спасавших красноармейцев, мы не знаем. Сейчас в местечке нет ни одного еврея, узнать не откуда.

Оставить комментарий
назад        на главную