Моя семья и Катастрофа.

Семен Койфман

Я, Койфман Семен Исаакович, родился 20.05.1938г. в Бричанах, тогда это была Румыния. 28.06.1940г., Бессарабию, которая входила в состав Румынии, заняла Красная Армия.

В это время я жил со своими родителями в новом доме, который построил дедушка, перед самой войной, для всей семьи. Мне рассказывала мама, что этот дом находился недалеко от базара. В этом доме проживали, кроме меня и моих родителей, бабушка и дедушка со стороны матери. После начала войны и оккупации Бессарабии румынами вся наша семья в сентябре 1941г. были угнаны в гетто, которое находилось в селе Попивцы, Копайгородского района, Виницкой области. Мне было в то время 3 года и 4 месяца, гнали нас долго, сначала по Бессарабии, потом по Украине. Ночевали в сараях, конюшнях, а иногда просто на улице. На каком-то этапе к нашей семье в дороге присоединились мать отца - Чарна, его старший брат Реувен, а также жена и сынишка младшего брата отца. Меня и маленького сынишку дяди Мэхэла и Юты все взрослые носили по очереди на руках. Только один раз, моим родителям разрешили посадить нас на телегу, и мне рассказала мама, что в это время подошел румын к телеге и дал нам яблоко на двоих. В какой то момент старшего брата отца Ривена, увели из нашей колоны, и больше мы его не видели.

Всех вместе нас было 9 человек:
.Отец Койфман Исаак Ушерович, 1908г.р.
.Мать Койфман Этя Иосифовна,1908г.р.
.Сын Койфман Семён Исаакович, 1938г.р.
.Дедушка Букштейн Хайм-Иосеф,1879г.р.(со стороны матери)
.Бабушка Букштейн Малка,1881г.р.(со стороны матери)
.Бабушка Койфман(Вайсенберг) Чарна(со стороны отца)
.Старший брат отца Койфман Реувен, 1906г.р
.Жена младшего брата Мэхэла Койфман Юта.
.Маленький сынишка Мэхэла и Юты.

Из всех этих людей после Катострофы остались в живых только я и мои родители.

Сразу после освобождения из гетто в марте 1944г мой отец написал памятный лист для семьи и родственников, где было отмечено место и время гибели наших родственников.

Бабушка Чарна заболела по дороге в гетто и была расстреляна в 1941г. Старший брат отца Койфман Реувен был убит в Косоуцком лесу в 1941г.

В гетто в Поповцах было очень голодно холодно. В конце 1941г. от тифа умерла жена младшего брата с маленьким сынишкой. Вначале 1942г. также от тифа умерла бабушка Букштейн Малка. В середине 1943г. от голода умер дедушка Букштейн Хайм-Иосеф. Мой отец часто болел, но искал любую работу, чтобы принести немного еды в семью. Так как у нас никогда не хватало еды, отец брал меня с собой, когда ходил в соседние сёла разбрасывать навоз на огородах у крестьян. В конце работы нас кормили и немного давали с собой. Когда я подрос после войны отец однажды рассказал мне, что в середине 1943г. после смерти дедушки от голода, к нам ночью в окно постучал человек и занёс нам корзину с продуктами. Это было пару раз. Оказывается это был соученик моего отца, украинец по национальности, они учились в одном классе в селе Василиуцы, Сокирянского района, где родился и жил мой отец. Фамилия этого человека Швец. Его прислали после окончания сельскохозяйственного техникума агрономом в какое-то хозяйство в село Попивцы, где находилось наше гетто. После короткого времени кто-то донес, что в наш дом заходил агроном, и за моим отцом пришли румынские жандармы и забрали его в районную жандармерию города Копайгород. Там сразу допросил его начальник жандармерии и стал спрашивать зачем заходил Швец к нам, приносил ли он продукты, отец молчал и не признавался, не хотел подводить соученика, который спас нас от голодной смерти в такое тяжёлое время. Трое суток отца страшно избивали, он много раз терял сознание, его обливали водой и снова били, но отец так и не дал показания на Швеца. Ну и дурной нам попался жидань, ты только признайся и дай нам показания на агронома и мы тебя сразу отпустим. Он снова терял сознание и долго не приходил в себя, но продолжал молчать. На четвертые сутки привезли его жандармы в гетто на подводе, потому, что ходить и даже сидеть он не мог. Больше двух недель он пролежал в полуобморочном состоянии и однажды ночью к нам снова зашёл Швец, и когда он увидел лежащего отца у него слёзы выступили на глазах. И тогда он сказал отцу: Ицик, тебе надо было сказать все, что они хотели, ведь могли тебя покалечить и просто убить. Я как-то бы выкрутился, всё дело в том, что этот жандарм зол на меня, потому что я увёл у него любовницу. Больше Швец к нам не заходил и о дальнейшей его судьбе я не знаю. Вот такую вот историю рассказал мне отец и я сам, уже немолодой человек, об этом впервые решил рассказать. В марте 1944г. после 2,5 лет пребывания в гетто, мы с родителями возвратились в Бричаны. Отец ушёл на фронт в мае 1944г., и после ранения под Кёнигсбергом и лечения в госпитале возвратился домой в июне 1945г.

В сентябре 1945г. я поступил в в среднюю школу и окончил её в 1955г. В том же году поступил в техническое училище и закончил его по специальности модельщика в 1957г. После трех месяцев работы модельщиком на Николаевском судоремонтном заводе меня забрали в армию. Три года я прослужил авиационным механиком, обслуживал истребители "Миг-17".

В 1966г. я закончил заочно Одесский Политехнический институт. Работал конструктором в ПКБ Электрогидравлики и на опытном заводе. Вслед за семьёй сына в 1994г мы с женой репатриировались в Израиль.
Моя младшая сестра вместе со своей семьёй и нашим отцом выехали в Израиль в 1991г. Наш отец умер в Израиле летом 1993г.

Я успел официально поработать около года рабочим на заводе "Амнир", Хадера. Сейчас мы с женой живём в Маалоте. Сын с семьёй живёт в Кфар-Врадиме. Внук, Роман уже третий год служит в боевых войсках, в бригаде "Нахаль". Вот на этом я закончу свой рассказ.

Я решил вставить фотографии в свои воспоминания:
1. Фотографии, которые в начале текста - это все довоенные снимки. И все люди, которые там сняты, в дальнейшем попали со мной в гетто, кроме Зейлика, младшего брата моей матери, и младшего брата отца Мэхэла. Зейлик задолго до начала войны уехал в Южную Америку и Мэхэл уехал из наших мест в неизвестном направлении... Из всех наших родственников, остававшихся на месте, после гетто и войны остались в живых только я и мои родители, тётя Нэхома, жена старшего брата отца. На фотографии не показана Юта с сынишкой, эта жена младшего брата отца Мэхэла, они также были с нами в гетто. Койфман Юта вместе с сынишкой умерли в конце1941г. от тифа. Она упомянута отцом в листе памяти.
2. Следующие снимки - после гетто и войны. Уникальной является фотография, где отец снят с младшим братом Мэхэлом. Прошло всего 3 месяца после госпиталя и демобилизации, но несмотря на это отец специально поехал на встречу с младшим братом после 5-ти лет разлуки. Дядя Мэхэл служил в контрразведке сначала в Германии, а затем после войны продолжал службу во Львове. Но самое интересное, на обратной стороне фотографии, отец подписал Мэхэла не Койфман, а Коман и даже отчество другое. Потом спустя годы он снова стал Койфманом. Он сам об этом периоде жизни особенно не распространялся, да и я был маленький не интересовался. Но потом краем уха слышал, что дядя Мэхэл воевал с фашистами в Красной Армии, но попал в плен к немцам, он скрыл, что он еврей и сумел выжить, а затем бежать.
3. На последней фотографии вся наша семья.


Этот снимок сделан в марте 2007г., г. Нагария, Израиль. После ресторана, где мы отпраздновали 70-летие моей любимой жены, мы решили сделать несколько снимков на память. Ещё не прошло года после второй Ливанской войны, а мы жили в Маалоте 2,5 года. Дети наши жили в Шломи, внуки были школьниками. С тех пор прошло более 5-ти лет. Мы с женой заметно постарели, дети купили дом в Кфар-Врадиме, а самое главное, наш старший внук отслужил армию. Всё это говорит о том, что жизнь продолжается, несмотря на все пережитые беды и ужасы в детстве, и мы живём на своей древней земле, пока наши дети и внуки готовы её защищать.
Семён Койфман, г. Маалот, 15.08.2012г.

 

Оставить комментарий

назад         на главную